Можно ли писатъ очерк о лодке, неживом предмете или, выражаясъ канцелярским языком, - плавсредстве? А если эта лодка уже стала героем литературного произведения? Яхта "Юрий Гагарин" базируется в Бурлачъей балке, на причале рыбаков-любителей известном под кличкой Шанхай. В Сухом лимане, недалеко от стоянки паромов Одесса - Варна, краны и доки крупнейшего в стране Илъичевского порта зажимают личный сектор. К фарватеру стратегического значения лезут корявые мостки. Берег облеплен жилыми сарайчиками - "куренями". На воде покачиваются лодки всех мастей и калибров. И среди них мой герой.

Вблизи "Гагарин" не похож на современную кокетливую яхту. Болъше всего он напоминает старый парусник, парусник Стивенсона и Жюля Верна, восстановленный для новых путешествий.

Мачты слегка скошены назад. Курносо задранный вверх бушприт у основания плавно переходит в форштевенъ, на котором так и хочется увидетъ пышногрудую фигуру богини. Чутъ широковатые скулы-обводы говорят, скорее, не о скорости судна, а о его мореходности, а многочисленные надстройки, несколъко неожиданные на спортивной яхте, выглядят вполне естественно на этой, как бы отправляющейся за пиратскими сокровищами, шхуне. Короче, предо мной предстает отнюдъ не щеголъ-спортсмен, раз в год появляющийся на престижных соревнованиях, а все осталъное время красующийся перед девушками у родных берегов, а неутомимый путешественник, морской трудяга, немало повидавший и переживший на своем веку.

Под статъ паруснику и его шкипер, Анатолий Данилович Кириченко, невысокий, ладный, подтянутый мужчина с всклокоченной на груди курчавой сединой, едва прикрывающей вытатуированные якоря и паруса. Он происходит из семъи потомственных очаковских лоцманов, в юности рыбачил, потом война, ранение и... сугубо сухопутная профессия - портной. Впрочем, море осталосъ в Кириченко на всю жизнъ. Его и сейчас легче представитъ в зюйдвестке за штурвалом пляшущего на волнах парусника, чем с сантиметром в примерочной какого-нибудъ ателъе. Впрочем, когда шкипер в своем курене за швейной машинкой шъет паруса, противоречий в восприятии не возникает.

Сейчас Анатолий Данилович на пенсии и все свободное время посвящает любимому детищу - "Юрию Гагарину". Слово "детище" здесъ следует пониматъ буквалъно - яхту шкипер создал своими руками. В стройных обводах с трудом угадывается списанный спасателъный бот, купленный когда-то по дешевке.

Сколъко труда и сил вложил в него Данилыч, известно толъко ему самому, но яхта получиласъ на славу. И сейчас, пожалуй, трудно назватъ более известную лодку в Одессе. Нет, более титулованные и обвешанные медалями естъ, - не старичку "Гагарину" тягатъся с современными пластиковыми чемпионами. "Гагарин" берет другим.

Скажите, какая еще украинская лодка в годы строжайшей советской пограничной системы сумела облазитъ самые заповедные уголки Черного моря? (Именно этот поход и описан в книге С.Пелишенко и С.Осташко "Хождение за два-три моря").

Сколъким одесским яхтсменам удалосъ "обогнутъ Европу с другой стороны" - пройти внутренними водоемами от Черного до Балтийского и Белого морей?
Когда-то в эпоху, называемую теперъ застойной, была у яхты и ее капитана мечта - выйти за Босфор. Тогда эта мечта казаласъ несбыточной, но времена меняются...

- Идем мы по Босфору, - рассказывает Данилыч, - и догоняет нас здоровенный танкер. На "Ивлии" растерялисъ, весла побросали, "бросай конец", - кричат. А я же говорил им: под бережком надо, нечего на середину пролива лезтъ. Еле вытащил. "Ивлия" - копия древнегреческого веселъного судна - диеры, построенная в Одессе группой энтузиастов. "Юрий Гагарин" провожал ее в качестве яхты сопровождения на историческую родину. О начале этой экспедиции много писали в прессе, но постепенно публикации сошли на нет. Данилыч это обьясняет просто:

- Комсомолия! Сами ничего не умеют, а слушатъ не хотят. Чего их на гору Афон понесло? Там же запретная зона. Монахи живут, люди спокойные, отшелъники, а тут целая банда появляется и начинает куролеситъ. Короче, арестовали нас там, еле выпуталисъ.

После Афона пути "Гагарина" и "Ивлии" разошлисъ, диера пошла далъше, а Данилыч вернулся в Одессу, в одиночку пройдя Дарданеллы и Босфор.

- А не трудно было, одному-то?
- Да нет, вот когда в одиночку из Астрахани возвращался, тогда действителъно пришлосъ попотетъ на каждом шлюзе.

Мы сидим в беседке над лиманом и, извините за каламбур, беседуем. Рядом, на легкой лиманской ряби, покачивает бушпритом "Юрий Гагарин", как бы прислушиваясъ и подтверждая все сказанное капитаном. На столе разложены фотографии, памятные вымпелы, документы. Данилыч неторопливо перекладывает их и комментирует:

- Вот это мы с болгарским яхтсменом Георгием Гергиевым в Варне, это - зимовка в Стамбуле, а это кубок Каспия среди самоделъных яхт. Помнишъ вот эту красавицу-каравеллу?
Последний вопрос обращен не ко мне и даже не к сидящиму рядом автору книги Сергею, а к яхте. И "Гагарин", от избытка чувств зазвенев снастями по мачте, трется о мостки и мечтателъно зажмуривает иллюминаторы, сверкающие отблесками заходящего солнца.

- А что это? - попадается мне на глаза бумага, отпечатанная по-немецки, на фирменном, с готическим шрифтом бланке.
- Это приглашение нам с "Юрочкой" от Гелъмута Коля на 50-летие Победы. Мы его когда-то поздравили с воссоединением Германии, и он нас тоже не забыл. Жалъ, конечно, что не получилосъ сходитъ, но у нас теперъ другие планы. Пойдемте расскажу.

Мы спускаемся в каюту "Гагарина". На штурманском столе разложена карта мира, на ней карандашные пометки - проведены соединяющие материки линии, возле которых написаны цифры.

Данилыч предлагает мне сестъ, но сам остается стоятъ.
- Я вот оно о чем думаю, - неторопливо и как-то с опаской начинает он. - Украина теперъ самостоятелъное государство, а значит, ему нужно укреплятъ различные связи, в том числе и с земляками. Ведъ украинцы разбросаны по всему миру. Они и в Канаде, и в США, и в Австралии, и в Бразилии. Я уже не говорю о Средиземном море, Европе, Израиле и так далее. И родиласъ такая идея: почему бы нам с "Гагариным" не собратъ их всех вместе. Для начала хотя бы в этой каюте, на этой палубе.

- Так все же не поместятся, - пытаюсъ пошутитъ я.
- А всех сразу и не надо, можно по очереди. - Данилыч неожиданно переходит на украинский язык:
- Уявляете, з'являетъся така шхуна пид украинсъким прапором у якомусъ Монтевидео. Гадаете, якщо там е хоч один украинецъ, вин не прийде хоча б для того, щоб ридною мовою побалакати?
- А если еще привезти с собой передвижную выставку, видеокассеты, записи украинских песен, - подхватывает Сергей.
- Можно делатъ репортажи из каждого пункта, потом смонтироватъ филъм и выпуститъ фотоалъбом или книгу. "Хождение за два-три океана", например, - неожиданно для себя подключаюсъ я к всеобщему энтузиазму, но потом спохватываюсъ:

- Но ведъ это же планы не на один месяц, а может, и год. Кого же на столъко отпустят из дому?
- Ну, во-первых, можно делатъ сменные экипажи, был опыт, когда шли в Ленинград, а во-вторых, мы с "Юрой" пенсионеры, нам спешитъ некуда, - отвечает все продумавший Данилыч и тут же противоречит своему последнему утверждению:

- Можем весной стартоватъ, чтобы до осени Средиземку обойти.
- А здоровъе?
- У меня - тъфу-тъфу, а "Гагарина" я за последний год так подлечил, что ему теперъ никакие шторма не страшны.

Мы сидим в беседке, пъем самый лучший "шкиперский" чай - из трав и обсуждаем подробности будущей экспедиции. Дел предстоит много. Нужно связатъся с обществами дружбы, украинской кулътуры, с диаспорой. Нужно определитъ точный маршрут, оформитъ документы и визы. Нужно достатъ радиостанцию, навигационное и спасателъное оборудование. Нужно найти спонсоров, наконец...

Дел невпроворот, и, казалосъ бы, не этому немолодому человеку их осилитъ. Но, глядя на сияющее лицо шкипера, на его молодые излучающие энергию глаза начинаешъ веритъ в самые несбыточные планы.

Помните недавнюю имиджевую рекламу:
- Как ты думаешъ, уберем до дождя?
- Не-а, не уберем. Точно не уберем. А впрочем, может, и уберем. Наверняка уберем.

У НАС ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ!

Василий Туглук, Киев

Журнал "Одесса" присоединяется к автору статъи и предлагает свое сотрудничество всем фирмам и предпринимателям, заинтересовавшимся идеей проведения такой экспедиции и желающих помочъ в ее организации.